Война и мир

Том первый · Часть первая

— Eh bien, mon prince. Gênes et Lucques ne sont plus que des apanages, des поместья, de la famille Buonaparte. Non, je vous préviens que si vous ne me dites pas que nous avons la guerre, si vous vous permettez encore de pallier toutes les infamies, toutes les atrocités de cet Antichrist — ma parole, je ne vous connais plus, vous n’êtes plus mon ami, vous n’êtes plus мой верный раб, как вы говорите.

Так говорила в июле 1805 года известная Анна Павловна Шерер, фрейлина и приближённая императрицы Марии Феодоровны, встречая важного и чиновного князя Василия, первого приехавшего на её вечер.

Анна Павловна кашляла несколько дней, у неё был грипп, как она говорила (грипп был тогда новое слово, употреблявшееся только редкими). В записках, разосланных утром с красным лакеем, было написано без различия во всех:

«Si vous n’avez rien de mieux à faire, Monsieur le comte (или mon prince), et si la perspective de passer la soirée chez une pauvre malade ne vous effraie pas trop, je serai charmée de vous voir chez moi entre 7 et 10 heures. Annette Scherer».

— Mon Dieu, quelle virulente sortie! — отвечал, нисколько не смутясь такою встречей, вошедший князь, в парадном, шитом мундире, в чулках, башмаках и звёздах, с светлым выражением плоского лица.

Он говорил на том изысканном французском языке, на котором не только говорили, но и думали наши деды, и с теми тихими, покровительственными интонациями, которые свойственны состарившемуся в свете и при дворе значительному человеку.

— Прежде всего скажите, как ваше здоровье, дорогой друг? Успокойте меня, — сказал князь, не изменяя голоса и жеста, в котором из-за приличия и участия проглядывало равнодушие.

Всё было в порядке, и вечер продолжался. Разговор шёл о политике, о дворе, о Наполеоне и о том, как история меняет судьбы людей.

В то время, когда Европа готовилась к войне, в гостиных Петербурга говорили о чести, власти, долге и будущем. Но за словами и светскими улыбками скрывались человеческие надежды, страхи и страсти.

Мир людей был велик и сложен. Каждый считал себя участником важных событий, не замечая, как случайная встреча, сказанное слово или принятое решение способны изменить целую жизнь.

Так начиналась история людей, чьи судьбы переплетутся на фоне великих событий эпохи.